НЕМОЙ


Рубрика: Проза
Четверг,05.04.2012
В уютном домике, где раньше располагался сельский магазин, было на удивление многолюдно. Точнее, теперь это было не удивительно, а вот раньше сельпо совхоза «Светлый путь», а затем и товарищества «Дачное», никак не могло похвастаться таким обилием клиентов. Во времена своей советской бытности, когда в названии еще и фигурировало имя того, кто смело вел жителей по «светлому пути», это было вполне процветающее хозяйство. А близость города и трасса федерального значения лишь укрепляло веру в будущее. Однако никакое процветание не может длиться вечно. Во времена развала Советского Союза, как и многие другие, совхоз распался, и некогда успешный населенный пункт начал отмирать стахановскими темпами. Земля выкупалась по смешной цене неизвестными собственниками, а ферма и сахароперерабатывающий завод пустовали без дела. Как часто бывает, довершал это и интуитивный навык самогоноварения у местного населения.
Но если чему и учит история, так это цикличности своих процессов. За периодом долгого упадка внезапно настала эпоха подлинного расцвета. Немаловажную роль здесь сыграла и «новая кровь». Среди переселенцев, сбежавших из умирающего города, оказалось немало предприимчивых людей. И вот через несколько лет старый завод вновь вернулся к своей работе, став одним из немногих предприятий, которые работали в нынешних условиях. Коренные жители и переселенцы на удивление слаженно взялись за поднятие своего хозяйства. И теперь, спустя три года после конца, товарищество «Дачное», которое вновь гордо носило название «Светлый путь», набирало свои обороты. Являясь единственным на многие километры вокруг поставщиком сахарной свеклы и сахара из нее, деревенька отныне могла претендовать на высокое звание районного, а то и областного центра, с усмешкой поглядывая на обгоревший и разложившийся труп своего брата‑города.
Теперь сюда стекались дороги многих торговцев, да и просто работящих людей, которые хотели стабильности и покоя. А это место предоставляло им хорошую работу. Правда, о жилье приходилось думать самостоятельно. Пустовавших домов не было уже несколько лет, да и, учитывая темпы прироста населения, таковых строений не предвиделось. Хотя, с другой стороны, никем не запрещалось заняться самостоятельной постройкой собственной избы. Тем более что свободной земли было вдоволь, а ее «законные» по бумагам владельцы сгинули в небытие. Собственно, именно поэтому каждый новый год население увеличивалось и вместе с ним росло количество строек на окраинах села.
Бывшее сельпо очень скоро изменило свою торговую направленность. В связи с тем, что завозить товары стало неоткуда, оно очень скоро перешло на внутреннюю продукцию. И через несколько месяцев плавно трансформировалось из маленького магазинчика во вполне жизнеспособный трактир. Заправлял им некий Семен Митрофанович — коренной житель здешних мест. Он одним из первых осознал, что в нынешнем мире деньги потеряли ценность, и перешел к безналичной форме оплаты. С тех пор в этом заведении можно было сытно пообедать, выпить или даже отметить какое-то знаменательное событие за совершенно скромную услугу. Сложилась даже практика «добровольной недели», когда человек абсолютно безвозмездно трудился в трактире. Поэтому в работниках дефицита не было. А уж капитальный или косметический ремонт делали всем миром.
Может быть, именно из-за чистоты и уюта, которые теперь так редко встречались, Игорь любил это место. Он старался хотя бы пару раз в год задерживаться тут на несколько дней. Правда, обстоятельства часто были сильнее него. В этот раз он сидел за своим любимым столом после полуторагодового отсутствия. Семен Митрофанович в белом чистейшем фартуке и с большой аккуратной бородой сидел напротив и с удовольствием делился новостями.
— Завод в этом году должны будем запустить на полную мощность. Жалко, конечно, что нет топлива для тракторов. Хотя уже почти все на конную тягу перевели. На днях и кузня должна своя открыться. А то в Тотаново не с руки ездить. У них там, кстати, что-то навроде артели намечается. Металлургия хоть и кустарная, но мастера нашлись. Еще несколько семей пришло. Народ, конечно, разный, но в основном землю любит. Бездельники у нас долго не засиживаются.
— Да… Хорошо у вас тут. Можно сказать, новая жизнь.
После нескольких недель откровенного голодания Игорь с удовольствием и с неспешностью настоящего гурмана ел картошку с грибами. Это блюдо для него сейчас казалось настоящим деликатесом. А довершала вкусовую феерию вишневая настойка. Вообще надо сказать, что данное заведение пользовалось большой популярностью среди местных и «приезжих» еще и из-за большого разнообразия спиртного. Естественно, торговали им в умеренных количествах, чтобы не допускать пьянок. Но каждый вечер здесь за небольшими столиками собирались мужчины всех возрастов, чтобы побаловать себя кружечкой местного пива, разнообразных наливок и настоек и даже медовухи по отрытому кем-то старинному рецепту. Женщины алкоголь употребляли только на праздники. В остальное время это негласно, но ощутимо осуждалось. А вес общественного мнения в довольно замкнутом обществе всегда был велик.
Игорь с наслаждением отпил из рюмки.
— Семен Митрофанович, ваши наливки мне потом весь год во снах являются. Как и кухня.
— Спасибо, Игорек! Да ты бы у нас оставался. Работу найдем, жену тоже. Заведешь семью. И будешь каждый вечер мою наливочку кушать. Кстати, Валентина, Денисова вдова, недавно о тебе справлялась. Баба она хорошая, работящая. Да видишь, как все обернулось. В 25 вдовой стала. Даже детишками обзавестись не успели.
— Спасибо за приглашения, конечно. И за доброту отдельное спасибо. Да только не могу я на одном месте жить. Посижу месяцок, да и опять сорвусь. А ей тогда что? Опять страдать. Это она тогда вообще окажется вдовой при живом муже. Не думаю, что такая судьба лучше.
— Это верно. Раз так, расскажи, чего в мире делается. У нас тут, конечно, раз в месяц базар крупный бывает, но разве у челноков что-нибудь узнаешь. Они только о выгоде думают. Да и не отовсюду приезжают. Чего сейчас в мире-то делается?
— Ну… За весь мир-то я точно не скажу. Но вообще плохо сейчас. Города умирают. Большая часть населения давно оттуда сбежала. А каждая зима уносит половину тех, кто остался.
— Неужели там так тяжко? Ты ж знаешь, я в городе-то пару раз был…
— Очень тяжко. Кругом бетон, еды нет, с водой вообще напряженка. Те, кто поумнее, вовремя перебрались к речушкам или парковым озерам. А центры стоят мертвые. Да и не только из-за этого. Сейчас почти в каждом городе передел собственности идет. А в «миллионниках» так вообще настоящие войны идут. Разве что авиацию и ракетную артиллерию не используют. Я один раз попал в переделку. Так ели ноги унес.
— Во как!
— Ага. Я вообще удивляюсь, как вы тут без охраны живете. Не нашлось еще желающих «подмять» ваш бизнес?
— А то как же. Были такие ухари. Из бывших вояк вроде. Да только у нас в каждой семье охотник с ружьем имеется. А если встанем все, так никто не страшен.
— Отбиваетесь своими силами, стало быть.
— Ага. Да и зачем лишних дармоедов держать? Тем более при оружии.
— Как нелестно вы о защитниках отзываетесь.
— Насмотрелись уже просто.
— Ну… Может, это и правильно. Со своими спокойнее. Да и есть за что драться. Я смотрю, детишек много. Школу открывать не собираетесь?
— Да есть мыслишки. Тем более что и несколько бывших учителей имеется. Но пока руки не доходят.
Пока беседа текла своим чередом, дверь в трактир распахнулась, и на пороге показался странный человек. Время уже было позднее, и в свете керосиновых ламп выглядел он очень зловеще. Мужики, которые кучкой занимали несколько столиков и мирно беседовали, попивая пиво, внезапно зазвенели кружками об столы и недовольно загудели. Незнакомец был высокого роста, одет в полностью закрытый армейский камуфляж, несмотря на то, что на улице даже сейчас было довольно душно. Поверх него были надеты бронежилет и разгрузка армейского образца. На голове в такт шагам покачивалась каска, а лицо скрывал платок и большие пылезащитные очки. На плече висел охотничий карабин. Но больше всего в мужчине удивлял не внешний вид, а его спутница. За ним, чуть сгорбившись от тяжести легкого бронежилета и вечно съезжающей каски, шла девочка лет семи. Несмотря на всю тяжесть своего «снаряжения», такого нелепого для ребенка, она старалась еще и идти вприпрыжку, не отпуская ни на секунду заключенную в кожаную перчатку руку взрослого. Солдат, как его мысленно окрестил Игорь, подошел к высокому прилавку, который теперь выполнял одновременно и функцию барной стойки и имел вполне читающееся происхождение с районного почтамта, и, не сказав ни слова, сел на крепкий деревянный табурет. Девчонка сначала озорно оглядывала всех присутствующих и одаривала самой непринужденной и задорной детской улыбкой, но после нечитаемого взгляда своего провожатого мгновенно присмирела и уселась рядом.
— Явился… — недовольно проворчал Семен Митрофанович, но затем уже громко и вполне приветливым тоном обратился к своей помощнице. — Людочка, обслужи, пожалуйста.
— А это кто? — спросил Игорь, с любопытством изучая нежеланного в этих местах гостя.
— Это — Немой. Страшный человек…
— Почему Немой?
— Да кто ж его знает. Молчит он все время или мычит что-то невразумительное. Мужики поговаривают, будто у него языка нет — сам себе отрезал.
— Врут! Зачем ему это?!
— Это ты у него спроси. Может, натворил чего, вот и додумался так себя обезопасить.
— Что ж он, совсем ненормальный, что ли?
— Да ты сам посмотри на него. Кто таков — неизвестно. Откуда в наших краях — тоже. Никто не знает, где он живет. Как-то мужики хотели проследить за ним. Дык, потом их нашли: одного с дыркой в башке, а второго в яме с кольями. Вот и все дела.
— Неужели он их так?
— А кому еще? В той стороне больше никого и нет. Дальше город.
— Ну, может, бандиты какие-нибудь оттуда?
— Из города-то? Нет там никого уже давно. И сам посуди, его не тронули, с полными-то сумками, двух мужиков порожняком накрыли?
— Верно. Не выходит. А уверены, что он там один?
— Ну… Один он. С этой девчушкой. Говорят, она ему за место жены…
— Это кто ж такую чушь-то порет?!
— Да народ толкует. А ты сам посмотри, как она его боится. Ишь, он только посмотрел, а она сразу и притихла. Где же это видано, чтобы ребенок так слушался. Значит, запугал. Может, он ее еще и бьет! Разглядишь разве под бронежилетом.
— Вас послушаешь, так натуральный душегуб с педофильными наклонностями!
— Уж с какими «фильмами», я не знаю, но человек он прескверный.
— Тогда почему вы его терпите? Зачем кормите?
В это время незнакомец протянул смятый листок бумаги Людмиле — женщине лет тридцати — и вновь молчаливо уставился в стену. Девочка сидела рядом и жевала конфету, которую с немого согласия своего спутника приняла в подарок.
— А что делать? Он же живая душа. Да и девчушку жалко. А так — ей хоть кусок перепадает. Я сам иногда ей узелок соберу да и отдам, пока этот не видит.
— Если вы все так за нее болеете, почему не отберете?
— А этого куда? — дед уставился на Игоря с искренним непониманием.
— Куда, куда? Ясное дело, куда… Волкам на ужин…
— Да, Игорек… — Семен Митрофанович внезапно стал мрачнее тучи. — Видно, и правда хорошо, что ты не останешься у нас. Долго ты ходишь… Слишком… Это ж живая душа. Да и чего он нам сделал-то? Чтобы его вот так, как животное.
— А мужики ваши? Ну, те, что за ним ходили.
— Они сами виноваты. Их туда никто не звал. Сунулись — получили свое. Если бы кто ко мне так пришел — получил бы не меньше. Защищать дом — право каждого.
— Вот оно как у вас. По древним законам живете…
— Какие уж есть. Лучше так, чем совсем без закону… — Старик отвел глаза, но Игорь и так понял, что это было в его адрес.
— А я, Семен Митрофанович, на святость-то и не претендую. А живу, как умею. Да и закон есть. Просто он у меня свой.
— Человек человеку волк?
— Ну… Тогда бы я вряд ли тут долго задерживался.
— Тогда какой?
— Не изменяй себе.
— Уж больно скользко.
— Так а я за собой никого и не веду, чтобы быть несгибаемым идеалом. Да и идти за собой не советую.
В повисшей тишине Игорь заметил, как скрипнула входная дверь, и незнакомец растворился в опустившихся сумерках улицы. Мужики, пьющие пиво, вновь продолжили свое ленивое занятие, скрашивая его тихой болтовней за жизнь. Людмила принесла им еще несколько сушеных окуней и забрала опустевшие тарелки со стола Игоря.
— Знаешь, — хозяин трактира набрал полную грудь воздуха, потом так же шумно выдохнул и погладил свою бороду. — Ты — гость, и я не могу тебе запретить сюда ходить. Но не обессудь. Эту ночь можешь переночевать, еды мы тебе в дорогу соберем. Но мой тебе совет, забудь сюда дорогу.
— Ваше право. — Игорь не изменился в лице. Он давно уже привык к такому обращению. Для большинства он был чужим. — Только скажите, где этот ваш Немой обитает?
— По дороге в город есть старая заправка. Вот недалеко от нее садовый домик. А тебе почто? Иль чего удумал?
— Без обид, Семен Митрофанович, но это уже мои дела. Проведаю его.
— Еще одну душу невинную на свой счет решил записать?
— Должен же кто-то, раз вы боитесь замараться.
Игорь улыбнулся, встал и пошел в небольшую каморку на втором этаже, где ему предстояло провести ночь. Он знал, что это будет последняя ночевка в этой деревне. Еще одно место, где теперь он стал нежеланным гостем. Жалко… Здесь действительно хорошо и спокойно. И может быть, из-за этого все получилось именно так. А Семен Митрофанович так и остался сидеть, глядя своему бывшему знакомому в спину. Единственное, что его тревожило, — как он не смог разглядеть червоточинку в этом парне…
Продолжение читайте
в следующем номере





Просмотров: 1480


Возврат к списку


Чтобы оставить комментарий пожалуйста авторизуйтесь:
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
sos/cmc
  • подарили праздник? «Накануне Дня пожилого человека по всему городу было объявлено о том, что 1 октября пенсионеры смогут совершить бесплатные поездки на общественном транспорте. Но многие, сев в автобус, были неприятно удивлены требованием кондуктора оплатить проезд. К...
  • Такой букет нам ненужен... отдай кому хочешь! «Говорят, лучший подарок – это цветы. И, сколько себя помню, Первого сентября все школьники идут на торжественную линейку с цветами. Кто – со скромными букетиками с собственного огорода, кто – с огромными букетами роз, купленными в специализированных...
  • безалаберные личности «Не в первый раз становлюсь невольным свидетелем того, как в торговых центрах теряются дети, а их родителям нет до этого никакого дела – видимо, обилие товаров сносит «крышу». Например, сегодня (30 августа) в ТК «Акварель» из дверей одного из...
  • "И так сойдет!" В субботу, проходя мимо приемного покоя, заметила, что там начался ямочный ремонт. На радостях я даже сфотографировала свежее покрытие – наконец-то здесь можно будет спокойно ездить! Но радоваться пришлось совсем недолго: на следующий день – в воскре...
  • «Фестивальная» «Утром 7 июля я проходила мимо обновленной площадки «Фестивальная», открывшейся 4 июля, и была поражена, увидев на ней буквально кучи мусора. Такой беспорядок я наблюдала здесь впервые. Считаю, что следить за чистотой должны все, кто посещает эту пло...
  • «Газель» завалила сразу два контейнера «По какому праву индивидуальные предприниматели выбрасывают свой мусор в контейнеры, установленные во дворах домов?
  • Наши дороги «Наши дороги находятся в настолько отвратительном состоянии, что вечером 12 апреля мой автомобиль в буквальном смысле слова провалился в яму!
  • "Обращаюсь к народным избранникам..." «Обращаюсь к народным избранникам, кои считают себя властью. На протяжении многих лет участок территории между ул. Строительной и родником у хлебозавода являет собой печальное зрелище.
  • Тараканы в садике «Я вожу своего ребенка в один из детских садов нашего города. И уже в который раз замечаю, что по дошкольному учреждению в открытую «прогуливаются» тараканы.
  • Двойные квитанции «8 марта, зайдя в подъезд, я увидела у почтовых ящиков слегка разворошенную стопку квитанций по оплате коммунальных услуг.
Авторские статьи
Интервью

«Мы будем по Вам скучать!»

«Мы будем по Вам скучать!»

Учитель начальных классов школы «НьюТон» Лаура Арнаковна Мовсисян стала открытием года в чайковском педагогическом сообществе. Молодой педагог своим участием по-настоящему украсила конкурс «Учитель года – 2024». «Мы восхищались Вами все эти несколько дней», – сказали ей потом в жюри. А дети, уходя с показательного урока с незнакомой учительницей, произнесли главную фразу, по которой можно подводить итог конкурса: «Мы будем по Вам скучать!» «Частному Интересу» удалось узнать об абсолютном победителе конкурса педагогического мастерства чуть-чуть больше. И нам сразу захотелось отдать своих детей и внуков в класс к Лауре Арнаковне – умному талантливому педагогу, способному зажечь искорки в глазах детей и научить летать детскую фантазию.

Другие новости:

Напишите нам